VIII Джазовый фестиваль в саду "Эрмитаж".

ПРЕДПОЧТЕНИЯ НА ОТКРЫТОМ ВОЗДУХЕ

Именно личные предпочтения и описания отдельных фрагментов. Пусть фестиваль даже и посвящён столетию великого Каунта Бейси. Я никому не давал обязательств делать подробный отчёт, не был аккредитован и даже за вход платил на общих основаниях. Слава Богу, что хоть с камерой не мешали работать (мы сами порой досаждали телевизионщикам). Здесь описаны второй и третий день (и то выборочно). Честно говоря, впечатление могло бы быть и получше. Представительность фестиваля, громко именуемого международным, далека от сверкающей. Звёзды сюда залетят ещё не скоро, но даже немногочисленные зарубежные гости показывают класс, заставляющий порой встрепенуться, пересмотреть стандарты и высоту планки.

Исполнители отечественные - в основном старая гвардия, я бы даже сказал, некая номенклатура, привычная в клубах и на редких, увы, записях. Некоторые музыканты были замечены сразу в нескольких коллективах, но вместо положенного в таких случаях спонтанного джема и неожиданности порой возникала тяжесть несыгранности.

Несколько зажато, не считая нескольких глотков свежего воздуха, о которых ниже.

И ещё. С точки зрения издания аудио отметим ещё раз общую традицию деградации звука на сцене. Операторы старались вовсю, но материальная база далека от того уровня, когда джаз потрясает по-настоящему. Глуховатую и грубоватую пелену смогли пробить только биг-бенды. Впрочем, кому придёт в голову организовывать hi-fi на сцене, да ещё и на спонсируемом фестивале джаза?

Предположим, это брюзжание вовлечённого (всё равно что профессиональный экономист начнёт раскрывать истину о реальном положении в стране и действиях правительства). Значительная часть гостей фестиваля чувствовала себя превосходно. Можно было расположиться на травке (как у сцены, так и достаточно далеко от неё) и наслаждаться джазом перекусывая и попивая (не поверите, но охрана при входе изымала бутылочки с чем угодно, дабы не подорвать монополию кабачков и ларьков, угощавшим по вполне фестивальным ценам).

Темнота приносила прохладу, одни погружались в полудрёму, другие, напротив, вырывались на авансцену, танцуя по ходу импровизаций. Вот это и есть настоящий джаз, ради этого стоит его любить. Хотелось бы побольше таких моментов.

Евгений Рябой - барабаны. Сегодня он лидер и солист. Выступает в составе квартета. Сергей Головня - флейта. Андрей Дудченко - контрабас. Алексей Беккер - Yamaha (путь электронной деградации всего клавишного).

Сразу - серьёзно. Первая композиция написана Евгением и построена на финальной теме 7 Симфонии С. Прокофьева.

Вторая и третья темы - "Концентрические Круги" и "Стоп!" - также придуманы азартным барабанщиком. По - другому не скажешь. Особенно в последней вещи, где доминирование было особенно мощным, хотя сразу этого и не скажешь.

Не случайно именно в эту группу затем спонтанно влился человек-легенда Сергей Манукян. Нужно сказать, что джазовое пение уже не в первом поколении стало практически частицей армянского юмора (не один кавээновский скетч легендарной команды без него не обходится). А здесь человеку это вообще дано от Бога.

Чеченский армянин, он уже в начале 80-х получил считался "мастером скэта и джазовым певцом номер один" (после фестиваля в Риге).

Сегодня замечен в сотрудничестве с такими людьми как Арт Фармер, Диззи Гилеспи, Джордж Бенсон, Херби Ханкок.

Ещё в светлое время суток ему удалось взорвать зал битловской "I Want You (She's So Heavy)". Вообще, можно не слушать, а только смотреть. Человек-молния. Множество лиц. Долгожданная гроза в иссушенной долине.

Джаз это то место, где встречи с динозаврами радуют. К ним стремятся. Николай Громов из породы ещё тех аксёновских джазистов, слитно выведенных писателем в лице Самсика Саблера. Николай принадлежит волне оттепели 60-х, участник легендарного "Jazz-Jаmboree-62" в Варшаве, работал с молодым Георгием Гараняном.

Годы перестройки занесли его в Данию, где, скорее всего, уютно и спокойно. Игра в клубах, размеренная жизнь, визиты на родину.

Здесь выступления, как правило, проходят в дуэте со старым другом Алексеем Кузнецовым (совместные альбомы "Джанго" и "10 Лет Спустя", сделанные в советские времена). И сегодня тоже. У них разная манера игры: Громов стремится к свингу, а Кузнецов увлекается быстрыми скользящими пассажами.

Игорь Кондор - контрабас. Сергей Остроумов - ударные. Константин Горшков - саксофон.

Гость из США. Счастливый человек Эдди Хендерсон. Счастливый оттого, что занимаясь джазом профессионально, он вроде бы и не совсем этим зарабатывает деньги. Изучив в своё время медицину и зоологию (великолепное сочетание!), Эдди до сих пор занят наукой, а значит у него вполне есть шанс играть только тогда и как он сам захочет.

Он тоже из поколения, чья ранняя юность пришлась на 50-е. Незабываемое для него впечатление тех лет - игра Майлза Дэвиса. Игра в ансамбле Jazz Messengers. И сейчас его стиль идентифицируется как Арт Боп. В начале прозвучат композиции Вэна Шортера (раннего, середины 60-х).

В ансамбле (лидер - легендарный Яков Окунь): на саксофоне и басе - неутомимые сегодня Сергей Головня и Игорь Кондор, ударные - Александр Машин.

Здорово, но усталость, очевидно, даёт о себе знать: немного не хватает монолитной слаженности, блестящие пассажи порой повисают в воздухе.

В воскресенье было жарко. Идти никуда не хотелось. И это был тот редкий случай, когда лень имеет смысл преодолевать. Кто бы мог подумать, что девушки впервые со времён легендарного фильма способны в корне переломить джазовую ситуацию.

"Four Roses" - неплохой напиток (даже в жару), но оказалось, что слушать это намного интереснее. Молодые дамы - "Four Roses" из Швейцарии. Впрочем, солистка Флоранс Читакумби с очарованием и грацией франкоязычных темнокожих родилась в Анголе, а значит африканская кровь гарантированно встряхнёт менталитет благополучия и часов с кукушкой.

Интеллектуальным лидером группы является, пожалуй, ещё одна Флоранс - Мельнотт. Француженка, выпускница престижной музыкальной школы, отошла от классики в сторону джазовых клавишных и сочинения интеллектуальных баллад, которые и составляют поэтическое начало творчества ансамбля.

В поэтическом творчестве с ней сотрудничает единственная коренная швейцарка Беатрис Граф (барабаны). Среди многочисленных фестивальных соло на ударных именно это показалось мне феноменальным. Точность, ритм, темперамент и хорошо выверенный женский удар.

Немецкоговорящая часть коллектива представлена контрабасисткой Каролин Хофлер. Плотное уверенное окружение басом.

Барышни заставили говорить о себе после фестиваля Монтре 1992.

Это был единственный полностью иностранный коллектив, во всяком случае, за последние 2 дня фестиваля. Знаете, у них там школа и уровень. Всё равно, что взять в руки ненадолго часы, пусть не самые дорогие, но настоящие швейцарские.

Более серьёзное погружение. Трубач Сергей Пронь (Екатеринбург). Из поколения 45-летних в джазе. Окончил джазовое отделение Саратовского музыкального училища (ученик Анатолия Селянина - ныне вице-президента Европейской Гильдии Трубачей). Позиция критики: академическое образование и разумный авантюризм. Автор ряда стандартов. В этот раз представляет проект "Ex Dance" - сюита в шести частях.

Рояль - Владимир Нестеренко. Контрабас - Игорь Иванушкин - ("Второе Приближение"). Барабаны - Сергей Остроумов.

Насчёт динозавров мы уже немного проехались, а иногда создаётся впечатление, что джаз помалу стареет, электронное поколение выбирает iPod. И вдруг такая изумительная барышня из Краснодара - море обаяния и темперамента. Анна Королёва - альт-саксофон.

Краснодар - лишь место произростания и совершенно нетипичного для тех мест поведения: играть джаз, и не только стандарты, но и фри, чувствовать стиль.

Георгий Гаранян послушал девочку, велел учиться в Москве и подарил ошейник для саксофона. Учёба состоялась, победа в конкурсе "Синяя Птица" тоже. Работа в разных коллективах (в частности, с Владимиром Чекасиным). Сейчас сама формирует группы и программы.

Сегодня с ней: Алексей Подымкин - фортепиано, Григорий Зайцев - контрабас (проект "Мы из Джаза" Анатолия Кролла), Сергей Образцов - ударные, Павел Чекмаковский - гитара (биг-бенд Игоря Бутмана), Артём Федотов - перкуссия.

Впереди: стажировка в Соединённых Штатах (сентябрь) в Институте Дейва Брубека.

Первая пьеса - скажем так, объяснение в любви к Чарли Паркеру. Вторая - "Puttin' on the Ritz". И тут началось.

Ещё не стемнело, но любители танцев дрогнули и появились на авансцене. Эмоциональный удар был примерно таков, как если бы невыносимая жара разродилась наконец хорошим ливнем. Впрочем, и он не приостановил бы буйное ликование. Браво, Анна! Мы тебя любим!

Вообще, это тенденция. Пока революции закончились, а нефть дорожает, народ стал танцевать. Повсеместно возникают клубы и милонги, красивые движения как наступлением темноты и переходом к волнующим стандартам энтузиасты робко осваивали левую часть авансцены, а попозже, несмотря на отчаянные жесты телевизионщиков, заполнили и основное пространство.

Наши восторги и зависть неизменно вызывала великолепная пара истинных профи. Присутствие таких людей вызывает оптимизм по поводу красоты, стабильности и преемственности традиций

Финал способствовал самовыражению. Потрясающие эстонцы из "Dream Big Band" организовали встряску драйв и свинг вполне европейского уровня. Кстати, коллектив возник в 1998 году под патронажем Фрэнка Форстера, отсюда и присутствие мощного хедлайнера - живой легенды Дениза Роуланда. Он единственный сегодня, кто работал (1977-1984) в команде Каунта Бейси, памяти которого, напомним, и был посвящён фестиваль.

Круг замкнулся. На сцене - мощная медь и нестареющий шоумен (кроме прочего - роли в мюзиклах "Иисус Христос - Суперзвезда", "Семь Смертных Грехов"), танцы вырвались на свободу, запасы дисков у фонтана истощились.

Хорошо бы так всё время или хотя бы чаще. Многого недостаёт. В нас самих.